«Человек — единственное животное,
с которого можно содрать шкуру более одного раза.»
- Джимми Дюрант
По состоянию на 21 апреля 2026 года спор о том, можно ли начислять повышенные пошлины ЕАЭС на товар, который куплен внутри союза, но изначально произведен в «недружественной» стране, перестал быть теоретическим. Публичные обзоры рынка фиксируют именно разворот практики, бизнес начал сталкиваться с доначислением пошлины ФТС России по товарам, которые приобретались в государствах ЕАЭС как товар Союза ЕАЭС, однако таможенные органы стали смотреть не только на статус такого товара, но и на его исходное, то есть непреференциальное, происхождение. Наиболее заметно это проявилось по парфюмерно-косметической продукции, одежде и другим позициям из перечня Постановление Правительства РФ от 07.12.2022 N 2240 в котором ставки пошлин значительно отличаются от базовых значений.
Если раньше многие импортеры ориентировались на позицию ФТС России о том, что по товарам, уже приобретшим статус товара Союза на территории другого государства-члена, доплата не требуется, то к весне 2026 года на уровне правоприменения появилась противоположная тенденция. Именно поэтому запросы на тему «недружественное происхождение товара», «доначисление пошлины ФТС», «товар Союза ЕАЭС» и «сертификат происхождения» стали для импортеров не новостной, а операционной повесткой.
Правовая основа задается Договором о ЕАЭС, внутри Союза действует внутренний рынок товаров и свободное перемещение, а единый тариф является инструментом торговой политики Союза. В тоже время статья 40 Договора допускает ответные меры, в том числе повышение ставок ввозных пошлин, а пункт 2 этой статьи позволяет государствам-членам в некоторых случаях применять повышенные ставки в одностороннем порядке по сравнению с ЕТТ ЕАЭС. Из этих норм следует ключевое противоречие, движение товара внутри стран свободное, а ставки пошлин в странах отличаются.
Во исполнение Указа Президента № 100 Правительство России приняло Постановление № 2240 о повышенных пошлинах в отношении отдельных товаров недружественного происхождения. Затем регулирование стало последовательно ужесточаться. Редакция № 1173 от 20 июля 2023 года ввела правило, по которому, если происхождение неизвестно или по пункту 5 статьи 314 ТК ЕАЭС считается неподтвержденным, применяются ставки из постановления 2240. Постановление № 500 от 17 апреля 2024 года добавило пункт 1(2), происхождение таких товаров определяется по Решению Совета ЕЭК № 49 и подтверждается сертификатом происхождения. Это совпало с тем, что после поправок в Решение № 49, вступивших в силу 8 февраля 2024 года, в правила были введены понятия «ответные меры» и «аналогичные товары», а для товаров, на которые влияют такие меры, был закреплен обязательный сертификат как основной способ подтверждения происхождения. Позднее Постановление № 529 от 22 апреля 2025 года расширило случаи, когда допускается декларация о происхождении, а Постановление № 1341 от 30 августа 2025 года добавило новые исключения, специальный механизм подтверждения для части поставок и полномочия Торгово-промышленная палата Российской Федерации по выдаче специальных сертификатов. Постановление № 156 от 18 февраля 2026 года вновь скорректировало перечень ставок и позиций.
На этом фоне особенно важны два письма ФТС России. В письме от 26.12.2022 № 06-116/Ц-14924 ФТС России прямо указывало, что ставки по Постановлению 2240 являются именно ответными мерами по статье 40 Договора, а не мерами защиты внутреннего рынка, и потому происхождение по общему правилу можно подтверждать декларацией, а сертификат запрашивается при признаках недостоверности. А в письме от 26.01.2023 № 05-15/04169 ФТС сформулировала еще более комфортный для бизнеса вывод, если товар подпадает под 2240, но уже приобрел статус товара ЕАЭС на территории другого государства-члена, доплата сумм ввозных пошлин при ввозе в Россию не требуется. Именно эта связка ранних разъяснений и поздних нормативных поправок и создает нынешнюю правовую коллизию.
Отсюда возник и нынешний спор. Бизнес говорит, если товар уже стал товаром Союза и внутри ЕАЭС обращается свободно, повторное обложение повышенной ввозной пошлиной в России ломает саму логику единого рынка и противоречит ранней позиции. ФТС напротив, фактически проводят различие между таможенным статусом и страной происхождения. Для таможни статус товара Союза не устраняет вопрос о том, является ли исходная страна происхождения «недружественной» и подтверждено ли это происхождение надлежащим документом.
Как минимум из публичных материалов на апрель 2026 года видно, что именно этот более жесткий подход и начал доминировать в контроле, а эксперты прямо описывают его как изменение правоприменительной практики.
Для руководителя импорта отсюда следует практический вывод, спор развивается не вокруг того, что такое товар Союза вообще, а вокруг того, может ли Россия для целей собственных ответных мер опереться на исходное недружественное происхождение товара и считать это самостоятельным триггером для применения повышенной пошлины, а так же если подтверждение происхождения отсутствует, не подтверждено или не позволяет однозначно идентифицировать товар. По состоянию на 21 апреля 2026 года этот вопрос нельзя считать окончательно закрытым на уровне высшей инстанции именно применительно к поставкам через ЕАЭС, поэтому поле риска остается открытым.
Когда ФТС России ОБЯЗАТЕЛЬНО доначислит пошлину?
По складывающийся практике таможня действует по двум основным сценариям.
Первый. Еще до выпуска, выносится требование о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ, и фактически декларанта подталкивают к применению повышенной ставки по Постановлению 2240.
Второй. После выпуска, по акту проверки документов и сведений декларанту доначисляют платежи и отказывают в возврате переплаты.
Правовая опора для этого у таможни одна и та же, происхождение либо неподтверждено по статье 314 ТК ЕАЭС, либо сертификат не соответствует требованиям Решения № 49, либо представленные сведения не позволяют идентифицировать товар.
Критичными стали прежде всего не «любые документы о закупке», а именно документы о происхождении в смысле Решения № 49. Практика и обзоры показывают, что таможня особенно чувствительна к нескольким вопросам:
- сертификат выдан не в надлежащей стране;
- в нем нельзя сопоставить описание товара с ДТ и инвойсом;
- отсутствуют артикулы, модели, объем индивидуальной упаковки, точные количественные характеристики;
- не указан инвойс в адрес российского получателя;
- сертификат выдан не на имя российского импортера, а на иностранного посредника;
- неверно указано количество;
- плохо читается печать или подпись.
Важная деталь, что сертификат можно выдавать и после отправки товара, а использовать — в пределах 12 месяцев, но это не отменяет обязанности представить его так, чтобы он реально работал в момент контроля.
После принятия Постановления № 1341 позиция Торгово-промышленная палата Российской Федерации приобрела уже прикладное значение. На официальной странице палата разъясняет, что для специальных сертификатов для российских таможенных органов нужно подать логин и номер проекта электронного сертификата, заявление, копию иностранного сертификата, копию внешнеторгового контракта и акт идентификации товара. В самом сертификате должна быть служебная запись о выдаче «для представления в таможенные органы Российской Федерации», а сведения о стране происхождения переносятся из иностранного сертификата. Для части товаров из Постановления 2240 именно такая документальная цепочка становится способом снизить риск, если поставка идет через посредника в ЕАЭС или по каналу параллельного импорта.
Практически бизнесу стоит сделать пять шагов еще до поставки.
Во-первых, разделить в договорной и платежной логике страну продавца и страну происхождения и не смешивать «товар Союза ЕАЭС» с доказанным непреференциальным происхождением.
Во-вторых, заранее собрать цепочку происхождения, сертификат происхождения, заверенные приложения к нему, инвойсы, упаковочные листы, спецификации с артикулами и количественными характеристиками.
В-третьих, если в сертификате не хватает места, требовать заверенный инвойс или дополнительный лист в порядке Решения № 49, а не надеяться, что таможня сама «дочитает» описание товара из иных документов.
В-четвертых, по схемам через ЕАЭС заранее оценивать, подпадает ли товар под специальные механизмы и есть ли смысл использовать сертификат ТПП РФ.
В-пятых, если требование или акт уже получены, не ограничиваться общими письмами поставщика, а сразу формировать доказательства идентификации и, где спор касается подлинности или формального дефекта, инициировать подтверждение у выдавшего органа.
Что показывает судебная практика и каковы шансы на защиту?
Три коротких примера дают довольно точную картину.
В деле АО «Русхимсеть» против Северо-Западная электронная таможня № А56-485/2025 спор шел по бразильскому глицерину, таможня применяла 35-процентную ставку, поскольку сочла сертификат происхождения ненадлежащим из-за отсутствия печати, а затем отказала во внесении изменений в ДТ. Суд, однако, указал, что у таможни не было надлежащих доказательств неподлинности документа, а подлинность сертификата дополнительно подтверждалась письмами производителя и выдавшего органа. Решение таможни было отменено, а излишне взысканные суммы подлежали возврату. Вывод для бизнеса прямой: если дефект носит скорее формальный характер, а происхождение объективно подтверждается, спор перспективен.
В деле ООО «ТАБЕР ТРЕЙД» против Центральная акцизная таможня № А40-203763/2024 результат был противоположным. Речь шла о крупной поставке корейской косметики. Суд согласился с таможней, что представленные непреференциальные сертификаты не позволяли идентифицировать товар, поскольку в описании отсутствовали сведения о наименованиях, виде и объеме индивидуальной упаковки, моделях и артикулах, а указанные в сертификате инвойсы, которые могли бы восполнить пробел, в рамках декларирования не были представлены. Вывод еще жестче, если сертификат происхождения не «сшивает» конкретный товар с конкретной ДТ, суды склонны считать происхождение неподтвержденным и оставлять решение таможни в силе.
В деле ООО «Нордэкс» против Центральная акцизная таможня № А40-309168/2024 первая инстанция признала недействительным требование таможни о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ, до выпуска товара. В доступной апелляционной публикации по этому же делу отдельно отмечалось, что представленные заявителем сертификаты содержат страну происхождения товара.
Практический вывод из этого кейса такой, когда происхождение и связка документов в целом прослеживаются, а спор сводится к чрезмерно формальному прочтению сертификата, у импортера появляется сильная линия защиты — на приоритет содержания над формой.
Если свести эту практику к вероятности успеха, то картина выглядит без иллюзий, но и не пессимистично. Победа более вероятна, когда у компании есть непрерывная документальная цепочка происхождения, сертификат реально относится к спорному товару, дефект носит формальный характер, а таможня не устранила свои сомнения через доступные механизмы проверки. Проигрыш более вероятен, когда происхождение подтверждается «в общем», а не по конкретным товарам, отсутствуют заверенные приложения, документы, на которые ссылается сертификат, не были представлены на стадии контроля, либо новые доказательства приносятся уже в суд без объяснения, почему их нельзя было подать раньше.
Самые частые ошибки — подмена происхождения страной продавца, опора только на коммерческие документы из ЕАЭС, отсутствие идентификационных признаков в сертификате и надежда на то, что формальные расхождения суд сочтет несущественными автоматически.
Материал носит информационный характер и не заменяет индивидуальное юридическое заключение.
Эксперт Геннадий Меркурьев
21.04.2026г.
